Моя «Perfect Symmetry» нарушена. Мы окунулись в кромешную темноту в 3:45: ни души, и пальцы синели, ни то от холода, ни то под тяжестью сумок. Окна запотевали, а туман всё сгущался впереди, совершенно выбивая меня из моей придуманной симметрии. Чемоданы были загружены, и я сидела укутанная в какую-то куртку, трясущаяся, но чëтко осознающая эту ночную операцию. В 7 я отключилась, а в 11 открыла глаза в Варшаве. В 11:07 я ела самые вкусные в моей жизни бутерброды, хотя, по правде сказать, в них не было совершенно ничего особенного. Это, как всегда влияние поездок, - в любом случае всё до ужаса вкусно. Я получала истинное удовольствие, вгрызаясь в кусок хлеба, с уложенными на нём кругляшками колбасы, листика салата и треугольника изрядно подтаявшего сыра, вернее, это был уже не треугольник, он абсолютно потерял свою форму, и тогда больше напоминал неудавшийся блин. Умиротворённая, я смотрела на мелькающую утреннюю Варшаву, уносясь прочь от ещё знакомых видов. То и дело затекали ноги, и я жалась у двери авто в поисках удобного места, потому что мой брат любит спать. Вот и тогда он сладко дремал уже который час подряд. Ехать было не очень весело, я пыталась читать, но при первой же строке мои веки отяжелялись и моментально падали. За окном на холмах живо вертелись ветряные генераторы невероятных размеров. На фоне ярчайшего синего неба с белыми облаками сочно зелёные холмы с вертушками выглядели довольно-таки неплохо. Красиво, да. Но чёрт! При одном лишь взгляде на эту картину у меня в голове непременно возникал образ хорошо знакомого учебника физики. Вот досада!
Рука так сильно скакала по странице, выводя непонятные каракули, что подумалось, будто бы из меня вышел бы неплохой врач. Почерк, по крайней мере, самый подходящий.
В нашем авто всегда играет радио, а вместе с тем, я всегда беру наушники, и мне больше нравится уставиться в окно со своей музыкой. Вот и тогда в одном ухе была, ещё что-то напоминающая «Perfect Symmetry», а в другом что-то польское. К тому же GPS постоянно прерывал этот грохот своим «300 meters – turn right» или же «250 meters – turn left». Я же ждала только «You are arriving your destination!»
***
Каким-то образом меня дотянули из комнатушки города Брно в авто, и проснулась утром той пятницы я в Австрии. За окном мелькали Альпы – они возвышались так, что верхушки их скрывались высоко в облаках, а маленькие домишки расплывались в утреннем тумане. Альпы! Даа, всё же я зомбирована рекламой, в некоторой степени: «Где-то здесь, должно быть, корова Милка даёт молоко для самого настоящего альпийского молочного шоколада:)» - или как там?
Что касается дороги - мне надоело. Вообще, я всегда приходила в восторг от долгих поездок на машине. Тебя кто-то куда-то везёт, ты можешь слушать музыку, смотреть в окно, потом всегда остановки, фото. В ту пятницу спасало расстояние, невозможность быть затронутой какими-либо привычными вопросами. В ту пятницу вместе с палящим солнцем меня сжигало ожидание предстоящего вечера, который обещал немало впечатлений. Венеция.
***
Не знаю, под каким числом надо было начинать писать. Недавно вернулись в прогулки, вернее с прогулищи в девять с половиной часов. 1:38 по местному времени, все тихонько похрапывали на подушках, а я так устала, что не было сил даже удобно улечься. Писать тоже не хотелось, но я боялась, что проснувшись, мои впечатления потеряют свои чувства. В моей голове всё звучали нотки услышанных мелодий, они повсюду. На каждой улице, в каждом уголке города, они в каждом прохожем и в любой вещице. Я обожаю музыку и ещё раз подтвердила это. Слушав полуторачасовой концерт живой музыки Верди и Вивальди, во мне что-то сжималось, умирая от восхищения, начинало плясать, пытаясь вторить этим бесконечным, приятным мелодиям. Этого нельзя передать, хотя, возможно, это моя ограниченность в выражении эмоций, но описать прекрасное сложно. Улицы же самого города – есть доказательство того, что в мире всё ещё существует подлинная красота.
Венеция для меня – это было что-то вроде сказки, которую я слушала годами подряд. Рассказы
о городе на воде, где вечерами парочки медленно покачиваются в гондолах, а узкие улочки залиты тусклым светом и тонут в нежных мелодиях итальянской музыки. Интересное чувство возникает, когда оказываешься в месте, о котором слышала миллионы раз. Реальность всегда другая, но сегодня я ни капельки не разочарована. Здесь и сказки придумывать не составляло никакого труда, кажется, взгляни в окно – и всё готово.
Я до потери сознания устала, но, естественно, у меня горели щёки, и меня распирало от радости, и, может, даже капельки гордости, что я гуляла по Сан Марко, что я всё-таки оказалась здесь. Спокойной ночи, Венеция, отпусти меня спать.
“You are arriving your destination” – голос в GPS произнёс эту фразу очень монотонно, но в моих ушах это прозвучало более чем торжественно, и я готова была даже пожать ему руку, за то, что он наконец-таки выдавил эти слова. 2200 км разделяли меня и мою совершенную симметрию, я вдыхала запах моря там, в Порто Маурицио.
Я ещё с мая крутила в себе предположения, как я тут буду, когда же. Ничего конкретного я выдумать не смогла, в итоге ограничилась GoogleMaps, всё остальное размыто плавало в воображении вплоть до сегодняшнего дня. А вообще всё, я не могла успокоиться, сидела и грызла дыню, меня буквально распирало от удовольствия, и я была совершенно не в состоянии держать в руках мой блокнот и писать ровным почерком по цветным страницам.
Д в е т ы с я ч и д в е с т и к и л о м е т р о в.
***
Порто Маурицио удивило меня. Меня удивила невероятная толерантность и терпимость, а может быть, чрезмерная флегматичность людей. Прогуливаясь по вечерней Империи, я бродила, не глядя на карту, она была слишком огромна и уже не хотелось разбираться в её запутанных закоулках. Шла по очередной улице. Обычная улица, да.
Итальянские домишки с плоскими крышами, всё выкрашено в бледно-персиковый цвет, а может быть просто выгоревшие стены слились воедино, брусчатка под ногами, тусклые фонари.
Между тем, я искала что-нибудь, что помогло бы мне чувствовать Италию, ощущать моё пребывание именно здесь. В первую очередь это, конечно, разговоры прохожих. Кстати, все обычно твердят, что итальянцы любят громко и звучно говорить, а вот и не правда. Говорят они как и все, если не тише. Во-вторых, это еда: пицца, паста, мороженное. Ха, нет, шучу, это не подходит :). Хотя, конечно, апельсиновые деревья у нас на улицах не растут.
Пока я плавала в раздумьях, дорога повернула. Италия где-то осталась, и тут мне показалось, что я в Китае. Стены улицы почти прогибались под количеством людей, идти вперёд было невозможно. Где-то продавали воздушные шары, и дети, почему-то, держали их не за верёвочку, а несли прямо в руках, отчего шли очень медленно, а окружающие сдавливались ещё плотнее. Что вызывало пиковое удивление: по правую сторону улицы были выставлены столики, за которыми преспокойно сидели и поедали устриц и всякого рода морепродукты чудаки (по-другому объяснить не могу), которых все прохожие задевали, сдвигали их стулья для более широкого прохода, а иногда чуть ли не переворачивали столы.
Пока я плавала в раздумьях, дорога повернула. Италия где-то осталась, и тут мне показалось, что я в Китае. Стены улицы почти прогибались под количеством людей, идти вперёд было невозможно. Где-то продавали воздушные шары, и дети, почему-то, держали их не за верёвочку, а несли прямо в руках, отчего шли очень медленно, а окружающие сдавливались ещё плотнее. Что вызывало пиковое удивление: по правую сторону улицы были выставлены столики, за которыми преспокойно сидели и поедали устриц и всякого рода морепродукты чудаки (по-другому объяснить не могу), которых все прохожие задевали, сдвигали их стулья для более широкого прохода, а иногда чуть ли не переворачивали столы.
Через каждые метров 50 стояли «мини-сцены», на которых выступали местные крутые ребята, что-то кричали (пели) в микрофоны. От такого близкого расстояния между ними, звуки музыки смешивались и производили умопомрачительный грохот. Улица играла симфонию хаоса и беспредела на мне. Обратив внимание на невозмутимые лица окружающих меня людей, становилось ясно, что всё происходящее совершенно в порядке дел, и не стоит никуда особенно спешить. Все, как мокрицы, безуспешно толкались и практически не двигались вперёд. Некоторые умудрялись остановиться посреди улицы, встретив знакомого, радостно завизжать и завести милую беседу прямо на месте. Но это в некоторой степени расслабляло. На Вас обваливается грохот музыки, шумная болтовня, Вас толкают во все стороны - всё это заглатывает Вас, вырывает из всего того, о чём Вы привыкли думать, выбивает всяческие мысли. И вроде как вспоминаете о Ваших вопросах, и вроде как они отступают под влиянием обстановки. Хм, милый город, спокойный такой, это точно.
***
А на другом берегу люди ловили рыбу. Там бегали малышки, постоянно что-то спрашивали у своих отцов, наверное, не пора ли вытягивать удочки.
- У меня закончился мой блокнот, мне негде писать! – заявляю я.
Предварительно накупавшись и хорошенько поджарившись, я вылилась на диван. Я закрывала глаза, и меня всё ещё немного качало от долгого купания в волнах. Наваливалась такая вялость от жары, что даже для моргания ресницами требовалось прикладывать усилия. Полуденный зной усыплял, забирая остатки сил и всяческие возможности что-либо делать. Только лишь сидеть вот так, с приоткрытыми глазами и носом искать хоть немного остывший воздух.***
Проходила по набережной, вдоль берега, уставленного яхтами, лайнерами, катерами.
Довольно-таки впечатляющее зрелище: горящие огни, выполированные названия судна, зеркальные двери, шикарная меблировка, сидящие владельцы, которые под видом чтения газеты то и дело поглядывали на толпившиеся кучки людей, уставившихся на их роскошную посудину. Наверное, в этом весь кайф, да.
Ностальгия. Вспомнилось, как я рыбачила, давно. Помнится совсем немного, если честно. Самым противным было – насаживать червяка на крючок. Сначала их выкапывали, а если он оказывался слишком длинный, то его разрывали на две части, причём каждая оставалась жива. Вот этого не понимала(-аю). Был один червяк. И любил он, например, один сорт земли. А потом стало два червяка. Так вот червяки эти ведут себя так же, как тот один, или например, один из этих двух, любит уже другой сорт земли?:)
А вот дальше была сплошная скукотища. Сидеть, молчать, глядеть на поплавки и не дёргать удочку.
О! На другой стороне маленькая девчушка радостно визжит и прыгает, должно быть, - поймали.
А я отправляюсь через ночной Порто Маурицио подниматься вверх, в горы. Ноги подкашиваются, самое время окунуть их в тёплое Лигурийское море.
А я отправляюсь через ночной Порто Маурицио подниматься вверх, в горы. Ноги подкашиваются, самое время окунуть их в тёплое Лигурийское море.
***
- Вот там – в ванной – рулон туалетной бумаги, - подшучивает надо мной папа. Он всегда любит придумывать что-то. Мне это нравится.
Сегодня в очередной раз мы полежали под знойным солнцем Империи, искупались в прозрачнейшей воде и направились отдохнуть от отдыха.
- Мы, кажется, устали отдыхать!
Нелепо, да? Не, совсем нет. Чтобы пройти на пляж, нужно спуститься почти с самой вершины горы, где мы живём. Тротуаров здесь нет. Есть пешеходные зебры, которые начертаны вдоль бетонных стен, которые нагреваются и плавят тебя, когда проходишь рядом. Тени здесь, естественно, почти весь день короткие, и спрятаться от солнца негде. Ночами летают кровожадные москиты, иногда проползают тритоны.
Моё неизменное общество уже который день не покидает меня: музыка, книга да окно с видом на слившееся с небом море. Духоту иногда разбавляет прибой. Запах йода становится всё более крепким, а москиты никогда не устают жужжать. Размеренная песня, не разутые ноги на подоконнике. Немного стемнело, и развешенное сушиться платье исполняет жутковатый призрачный танец в сумерках. В небе вот самолёт низко летит, на посадку. Я для москитов тоже посадочная полоса, с заправкой сразу. Всё включено, класс.
Вечерами, мне определённо приятно завалится на диван и ощутить такого рода усталость, когда сил не хватает даже снять одежду, зато чувствуешь насыщенность, знаешь, что сегодня твой день сплошь уставлен галочками напротив пунктов, который первоначально в плане и не задумывалось.
***
![]() |
| *второе окошко сверху. это и есть настоящая Сиеста:D |
«I wish I could make sense of what we do». Ровным счётом, так. Но, наверное, так иногда и нужно. Вот так вот протаскаться неделю по горящим улочкам, изнывая от пекла. Мы оказались вне нас самих. Здесь мы выполняем другие роли, если мы их выполняем вообще. Италия здесь, и она не собирается танцевать перед нами. Мир не состоит из золота и рая, который будет тебя ждать. Через пару часов я покину этот город, и он никогда не будет меня ждать. Музыка на улицах, которая мне нравилась, горячий ветер – всё это я не смогу взять с собой, всё это намного лучше здесь, чем то, что останется в моей голове. Прощай, Империа Порто Маурицио, но так, на всякий случай, я всё же брошу монету в твои спокойные волны.
P.S. Ты понравился мне, Империа Порто Маурицио, и ты непременно останешься в нас; и мы останемся в тебе, по крайней мере, мы бросили здесь наши тени и поставили следы.
![]() |
Here is my sun. Here is my Italy.
|














No comments:
Post a Comment